О.Прицак
Откуда есть пошла Русская земля

I. Спор между норманистами и антинорманистами

1
6 сентября 1749 года Гергард Фридрих Мюллер (1705-83), официальный русский имперский историограф и член Императорской Академии Наук в Петербурге, начал возглашения юбилейной речи на тему начала России под заголовком "Orіgenes gentіs et nomіnum Russorum". Его лекция базировалась на опытах, изданных в 1736 году его старшим земляком - немцем Готтлибом Зигфридом Баером (1694-1738), который ввел к науке про Восточную Европу такие источники, как Annales Bertіnіanі и произведения царя Константина Багрянородного. Исходя из этих источников, академик Мюллер развил теорию о том что древнее государство Киевской Руси основали норманні, и именно эту теорию он начал излагать слушателям в своей речи.
Мюллеру не довелось закончить свою лекцию. Члены Императорской Академии русской національности подняли бучу, протестуя против такого поругания. Один из них, астроном Н.И. Попов, воскликнул: "Ты, clarіssіme autor, nostrum gentem іnfamіa affіcіs" ("Бесчестишь наш народ, светлейший автор!").
Дело передали президенту Академии, будущему гетьману Украины Кириллу Розумовскому (1750-64 - 1803) и царице Елисавете Петровне (1741-62), которая назначила специальную комиссию для расследования, нанесли ли писания Мюллера вред интересам и славе Российской империи. Одним из следователей был известный Михаил Васильевич Ломоносов (1711-62). Его заключение было сокрушительным: Мюллеру запретили продолжать исследования истории древней Руси, а его публикации конфискованы и уничтожены. Вследствие этого запуганный ученый перешел в своей научной работе на более невинный предмет - историю Сибири.
Все ж таки 6 сентября 1749 года остается важной датой в историографии Восточной Европы. Оно знаменует собою начало упорного спора между норманистами и антинорманистами, что длится по нынешний день.

2
Норманисты верят (слово верят употребляется здесь для характеристики интеллектуального климата дискуссии) в северное происхождение термина Русь. Они считают норманов - или, точніше, шведов - главными организаторами политической жизни, сперва на берегах озера Ильмень, а позднее в Приднепровье.
Антинорманисты исповедуют доктрину, что Русь - это славяне, которые жили к югу от Киева с предысторических времен, задолго до того, как на европейськой сцене появились норманы. В поддержку этого тезиса приводятся названия нескольких речек как доказательства, например, Рось - правый приток Днепра. Антинорманисты приписывают этому "коренному" славянскому элементу решающую роль в процессе образования государства той эпохи, в особенности во времена Киевской Руси.
Официальная советская историография приняла антинорманисткую позицию вот по каким "научным" причинам: "Норманская теория политически вредная, так как отрицает способность славянских народов образовать самостоятельное государство собственными усилиями".

3
Рассмотрим теперь коротко аргументы, выдвинутые обоими школами. Аргументы норманистов (ведущме из них: А. Л. Шлетцер, Э. Куник, Ф. Томзен, А. А. Шахматов, Т. Й. Арне, С.Томашевський, А. Стендер-Петерсен) в основному такие:
1. Русь получила свое название от слова Ruotsі, финского определения шведов в середине ІХ ст., произведенного от названия шведского поморя в Упляндии, Roslagen (Rodslagen) и ее жителей, званых Rodslakar (rodr- "гребля или волок"). В видоизмененном варианте этой этимологии (авторы: Р. Екбльом и A.Стендер-Петерсен) Русь происходит от rod (er)s-byggіar "жители протоков между островами" (roder).
2. Повесть временных лет относит Русь к заморским варяжским народам, к которым принадлежали свие (шведы), урмане (норвежцы), англяне (англичане) и гот (готы или гавти).
3. Большинство имен русских послов, названных в договорах с Византией (911, 944), очевидно, скандинавского происхождения, например, Карлы, Инегелдъ, Фарлоф, Веремуд и т.д.. (911).
4. Annales Bertіnіanі, тогдашний французский источник, рассказывает, что в 839 году послы народа Rhos ("Rhos vocarі dіcebant"), которые прибыло от византийского царя Теофила к императору Людовику І в Ингельгайм, оказались шведами ("eos gentіs esse Sveonum"), и властитель их носил титул Chacanus (Каган, этот титул также появляется в тогдашних исламских и более поздних киевских источниках).
5. Византийский царь Константин Багрянородный в своем произведении De admіnіstratіo іmperіo (написанном около 950 года) цитирует названия порогов Днепра как по-словянски, так и по-руськи. Большинство русских имен производится из старо-скандинавского языка, например, Ульмфорс (староскандинавское (h)ulmforsі), что отвечает славянскому Oстровни прах).
6. Исламськие географы и путешественники ІХ-Х ст. всегда четко отличали Rus от as-Saqalіba (славян).

4
На это антинорманисты (включая С. Гедеонова, М. Грушевского, Б. Д. Грекова. С.Юшкова, Б. Рыбакова, М. Н. Тихомирова, В. Н. Пашуто, Н. В. и А. В. Рязановских) приводят такие противоположные доказательства:
1. Имя Русь сначала было связано не с Великим Новгородом и не с Ладогой на севере, а с Киевом на юге. Более того, Русь существовала на Киевщине с непамятных времен. Для поддержки этого тезиса приводятся два аргумента: во-первых, вышеприведенные топонимические, то есть существование названий нескольких речек в том районе, таких как Рось; во-вторых, существование Истории церкви Псевдо-Захарии Ритора, составленной в 555 году после Р. Хр. (задолго до появлению норманов), в которой есть упоминание про Hros (то есть, по их мнению, - Русь) в связи с некоторыми северо-кавказскими народами, которые жили, как полагают, на юг от Киева.
2. В Скандинавии не было известно никакое племя или народ под названием Русь, и ни один староскандинавский источник, включая саги, не упоминает о нем.
3. Скандинавские имена русских послов, которые посетили Ингельгайм в 839 году и подписали договоры с Византийским Царством в Х ст. не являются доказательством, что Русь была скандинавами (шведами). Норманы были только представителями славянских русских князей, специалистами, которые выполняли торговые и дипломатические поручения. Поэтому в них видели людей "из рода русского" ("вот рода русьскаго").
4. Один из древнейших исламских писателей Ибн Хурдадгбег, который писал около 840-888 гг., ясно называет Rus племенем славян.
5. Археологические материали из городов и торговых путей Восточной Европі показывают, что в том районе находилось мало скандинавов.

5
Критическое рассмотрение этих аргументов показывает и их слабость, и причину, почему дискуссия длится по сей день.
Связь названия Русь с финским Ruotsі и Roslagen сомнительна. Ruotsі ведет нас к Ruzzі, а не к Руси. Антинорманисты также имеют основание, когда сомневаются в существовании скандинавского (шведского) племени Русь, даже если это были крестьяне, (а не строители империи), как это теперь формулирует Стендер-Петерсен.
В. Мошин писал в 1931 году: "кто начинает оперировать терминами, выведенными из Рус или Рос, попадает в болото".
Сирийское Hros (555 год после Р. Хр.), найденное в произведении Псевдо-Захарии и отнесенное к истории Восточной Европы Й. Марквартом в 1903 году, не имеет, как обнаруживается, никакой связи с Русью. В одном из прибавлений к Истории церкви есть интересный отчет о христианской миссии какого-то Кардаста среди гуннов на Северном Кавказе, который включает также список гунских племен. Этот отчет побудил ученого переписчика привести эпизод об амазонках из среднеперсидской версии Повести об Александре, в которой употребляется греческий термин герос ("герой") в применении к гигантским мужьям амазонок. В сирийской адаптации этот греческий термин принял форму hros.
Нельзя легко отмахнуться от антинорманистского объяснение, согласно которому возможное присутствие скандинавских специалистов при дворе некоторых русских князей не является обязательным доказательством тождества русів со скандинавами. Тем не менее Ибн Хурдадгбег не отождествляет Rus и Saqalіba (имея в виду славян). Арабский термин джинс (латинское genus) имеет первое значение "образец, порода". Можно предположить, что, вводя название Rus в арабскую науку, Ибн Хурдадгбег обобщал ("а они, если речь идет об их породе, есть [чем-то похожими на] Saqalіba") в своем объяснении, кто такие были те новые торговые партнеры на горизонте Аббасидской империи. В арабской культурной сфере (принадлежащей к средиземноморской культуре) термин Saqlаb (Sclav) в значении "русоволосый невольник" был известен раньше (еще где-то в VІ ст.), чем название Rus. Поскольку Rus пришли с севера и отвечали антропологическим критериям названия Saqlаb (со значением "рыжий и румяный", по сравнению, очевидно, с народами Ближнего Востока), автор прибавил эту фразу как объяснение.
Историк мог бы с полнымправом поставить вопроса, как это и сделал британский археолог Дэвид М. Вилсон (1970): "Почему так мало археологического материала скандинавской поры в русских городах?" Можно, говорит Вилсон, ответить только по аналогии: ""В Англии единственный город, которое дает какое-то количество убедительного викингского древнего материала, - это Йорк, и даже здесь, его количество преувеличено. Редко находят в Йорке сооружения англо-датского времени; даже те, что найдены, не имеют специфически викингского характера. Другие норманские города в Англи [известные из исторических источников - О. П.] почти не обнаруживают никакой норманской старины. Тем не менее, нам известно, что викинги там были"".
Подытоживая полемику, мы не можем не отнестись критически к ученым, которые рассматривали это дело в узкой перспективе и почти исключительно концентрировали свое внимание на термине Русь. Такой подход приблизительно так же пригоден, как изучение этимологии названия Америка для понимания возникновения Конституции Соединенных Штатов.
Дискуссия еще по сей день не закончена, на мой взгляд потому, что в своих дискуссиях историки часто подменяли новые, совершенные средства исторической методологии политическими (или патриотическими) концепциями, обладали ограниченными знаниями мировой истории и пользовались первоисточниками предубежденно. Работу таких историков можно сравнить с работой составителей мозаики. Как и последние, они соединяют в одно целое отрывки из источников разного происхождения, но часто не обращают внимания на истинное значение оригинала, так как они привыкли полагаться на простой перевод, пренебрегая изучением первоисточников в оригинале и самостоятельным опытом семантики культурных сфер.


ІІ. Предлагаемая методология

1
Происхождение Руси - это прежде всего исторический вопрос. В анализе этой проблемы археология и языковедение имеют второстепенный вспомогательный вес. Они, бесспорно, дисциплины, достойные уважения, но имеют свои собственные методы и цели и свое поле ответственности. История начинается - делаю акцент на слове начинается - с письменных источников. Нельзя растянуть историю до тех времен, когда таких источников не было, хотя археологические и языковедческие данные могут быть очень полезны в освещении определенных фактов и проблем, если, кроме них, есть еще собственно письменные источники.
Однако, вопреки убеждению советских ученых, нельзя рассматривать археологию как предысторию. Нет причинной связи между археологией и историей! История, которая отображает высочайшую степень человеческого опыта, не может возникать из археологии будто deus ex machіna. Только люди с историей могут принести ее на землю, где отсутствует историческое сознание.
В качестве примера границы между историей и археологией возьмем год 1620 из истории Америки. С одной стороны, это было началом истории Новой Англии, но с другой - конец археологической эры в Северной Америке. Здесь ясно видно, что следующий исторический период не возник и не развился из археологического периода (как это якобы произошло в Киевской Руси, по утверждению советских ученых) но был принесен извне теми, что имел историческое сознание, развитое ранее на своей старой родине. В этом понимании история и археология не имеют между собою общего языка.

2
История, как и все точные науки, является абстрактной интеллектуальной дисциплиной. Она есть продуктом высшего, т.е линеарного, эволюционного мышления, ее действие делится на два основных процесса:
процесс анализа, т.е., расчленение, критики т.н. исторических источников, при чем следствием этого первого процесса есть установление т.н. исторических фактов;
процесс соединения, построения или синтеза функции исторических фактов, то есть установление структур, моделей исторического развития, путем интеллектуального эксперимента (сравнение). Или, другими словами, конструкция гипотез в форме моделіей на базе анализа функций исторических фактов и обязательной проверки этих гипотез.
Только те гипотезы, которые выдерживают наиболее ригористическую провірку, имеют основание существования как "историческая правда".
Здесь надо обратить внимание на то, что оба процесса - процесс анализа и процесс синтеза - пребывают в постоянном диалектическом взаимоотношении. Модель синтеза помогает понять, какие исторические факты пригодны для анализа, то есть помогает их усматривать и выбирать, а анализ фактов конкретной эпохи (отрезку времени) корегирует модель.
Поскольку историк не может воссоздавать минувшее "wіe es eіgentlіch gewesen" (вопреки Ранке [Ranke]), ни "заново переживать" либо "заново разыгрывать минувшее" в своем уме (вопреки Дильтею [Dіlthey] и Кроче [Сгосе]), он, историк, должен поместить свой аналитический эксперимент в более широкий теоретический контекст.
Как утверждал французский историк Марк Блок (Маrc Bloch), основанием правильного понимания всякого "исторического эксперимента" есть опыт на универсальном уровне (тем не менее вопреки Тойнбі [Toynbee] есть только одно универсальное развитие, а не изолированное развитие отдельных культур) - опыт на универсальном уровне функции избранных фактов (то есть таких, что создают конкретную модель), при чем фактов, которые являются частью большей системы. Зато открытие и изучение одних только исторических фактов - это работа антиквара, не историка.
Историк зависит от источников, которые не всегда идеально подходят для его потребностей (он попросту часто не имея выбора, должен удовлетвориться тем, что есть), а кроме того не раз источники данной эпохи частично или целиком исчезли. Но подобно тому, как достаточно иметь две точки, чтобы провести линию, так и для понимания и воспроизведения функции исторического процесса надо иметь по крайней мере два обсервационных пункта, которые обусловливают конечную перспективу.
Возможный недостаток источников по линии данного развития так же не препятствует пониманию основного направления этого развития (хотя детали могут остаться неизвестными), как незнание других кроме двух координат на прямой длинной линии (между ними) не затруднит установить каждую нужную точку.
В модели историка появляются разные точки на разных изометрических линиях, определенных экономическим, культурным и политическим развитием, как на синхронном, т.е статистическом, так и на диахронном, то есть динамическом, планах. Настоящая задача историка - распознать данную систему (структуру, модель) и найти ее общие знаменатели.
Так как исторические источники служат единственной основой для установления исторических фактов, функцию которых собственно изучает историк, никогда нельзя подходить к источникам без предшествующего всестороннего филологического, текстологического и исторического анализа. В частности важно понимать семантику эпохи источника, а это уже просто преступление вырывать из источников одиночные предложения, выгодные для заранее подготовленного тезиса, и вкладывать в источник идеи современные историку.
Противоречащие свидетельства не должны быть неправдивыми; они - как это выказался Ortega y Gasset - могут правдиво передавать ту часть правды, какой данный источник был свидетелем. Отсюда возможность мультиперспективизма источников. Например, свидетельство одного туриста, знакомого с лесистой стороной горы, не должен ставить под сомнение свидетельство про ту же гору второго туриста, который знал скалистую ее сторону, без леса.
История, еще раз подчеркиваю, есть точная наука, которая может давать точные ответы только тогда, когда полностью распознана перспектива данной проблемы.

3
Перед тем, как мы перейдем к проблеме происхождения Руси, надо разрешить один методологический вопрос. Из до сих пор сказанного ясно, что есть только один возможный способ научно исследовать возникновения государства Руси - метод "исторического эксперимента" в границах более широкой системы.
История начинается с Шумера в Месопотамии в третьем тысячелетии до Р.Хр. Древние греки, которые открыли человека и научную историю, и римляне, прагматические строители империи, сосредоточили историческое развитие в бассейне Mare Nostrum, то есть в бассейне Средиземного моря. Поэтому к ІХ-Х ст. по Р. Хр. история главным образом сосредоточивалась в бассейне Mare Nostrum (Китай был почти изолирован от Европы в то время, потому мы исключаем его из нашей дискуссии).
На протяжении этого времени, то есть от создания Римской империи до ІХ века, произошли три знаменательных исторических события, важные для возникновения Руси в ІX ст., при чем любое из них вызвало цепные реакции:
1. Оставление римского Lіmes (оборонительной границы Рейн-Дунай) римскими легионами (бл. 400 по Р. Хр.).
2. Создание нового типа степной империи - аварського государства с ядром в современной Венгрии (бл. 568-799).
3. Вторжение арабов в бассейн Mare Nostrum (бл. 650).
Первое историческое событие - оставление римского лимес, вызвало переселения народов и создание полуцивилизованных германских государств и кочевых паксов в границах империи и (или) в областях, расположенных возле самых римских границ. Важнейшим из них было германское государство франков, сначала основанное в Нидерландах, а потом в Галлии, поскольку франки были единственными варварами, которые приняли "правильный", католический вариант христианства, их сотрудничество с папским Римом и их связь с Италией стали в будущем краеугольным камнем развития Западной Европи.

4
Перед тем, как мы обсудим значения следующих двух исторических событий, появления аварського государства и арабское вторжение, я хочу представить и определить три группы терминов: 1) "offіcіna gentіum...velut vagіna natіonum", 2) "кочевая империя" и "кочевники" и 3) "кочевники моря", в частности викинги и варяги (Vaerіngs).
Первый из этих терминов был введен готским историком Иорданом (551 год после Р. Хр.). Описывая судьбу готов, он отметил: "Из одного и того же острова Скандза (Скандинавия), что служит фабрикой народов (оffіcіna gentіum) или, точнее, маткою народов, вышли, согласно с традицией, готы со своим королем Беригом".
Были два места в Евразии, из которых обычно начинались большие переселения народов: Арабская пустыня на западе -"родина" всех семитских народов, и пустыня Гобі в Монголии, настоящая vagіna natіonum - всех алтайских народов, то есть гуннов, тюрков, монголов и манджу-тунгузов.
Столетиями ученые выдвигали разные теории, чтобы объяснить это чрезвычайное явление. Некоторые средневековые книгочеи даже приходили к мнению, что кочевники, как саранча, родятся через регулярные промежутки времени из песка, и потому появляются в виде периодических експлозий население. Конечно, мы не можем принять такого "остроумного" объяснения и также должны отвергнуть некоторые недавние теории, например, о том, что климатические изменения осушали степь и вызывали передвижение, которые становилось цепными миграциями.
Климатологические опыты доказали, что не было никаких значительных климатических изменений на протяжении исторических тысячелетий. Внимательное изучение первоисточников, таких, как китайские летописи, также сделало наглядным, что кочевники могли переселяться лишь если их кони были сыты, здоровы и сильны. Поэтому переселение никогда не происходило во времена голода или бедности.
Аравия и Монголия стали центрами миграции население не потому, что были пустынями, а потому, что расположены на перекрестке важных торговых путей, которые соединяли сельскохозяйственные и политические центры. Продвигаясь туда, кочевники приобретали контроль над этими торговыми путями и также получали возможность шантажировать данное оседлое государство, при чем всегда имели возможность отступить или спрятаться в песках.
Относительно терминов "кочевая империя" и кочевничество - "номадизм" надо указать, что кочевой пакс (рах) - это конфедерация нескольких кочевых племен, главный источник существования которых выпас скота. Воинская подвижность этих племен обеспечивает функционирование международной торговли и контроль над торговыми путями, которые и являются действительным основанием их экономии.
Кочевой пакс не может возникнуть и существовать сам по себе. Он скорее всегда возникает словно бы как вызов оседлому обществу. Например, как только данная сельскохозяйственная империя (Рим, Иран, Китай) развивала экономическую стабильность и достигала благосостояния (то есть устанавливала международные торговые связи), появлялся соблазн для кочевников попробовать счастья и найти свою судьбу в этом El Dorado. Обычно это происходило так.
В каком-то кочевом племени в Аравии или Монголии появляется отважный вожак, которому удается ограбить богатый караван. Его слава немедленно распространяется, и люди из окружающих земель направляются к нему гурьбами (к Аравии или Монголии), чтобы участвовать в его заманчивом предприятии. Теперь начинается период тренировки, так ярко описанный во всех первоисточниках о возникновении монгольского государства под властью Темуджина Чингис-Хана. Нападения учащаются и увеличиваются в масштабе, пока не наступает время, когда вождь объединяет все евразийские кочевые племена - родственные и чужие - и начинает войну против данной оседлой империи. Если кочевники выходят победителями, их харизматический клан заменяет оседлую династию и на протяжении двух-трех поколений происходит акультурация наиболее активных кочевых элементов. Так заканчивается один кочевой цикл.
Чтобы показать на примере параллелизм и синхронизм между кочевыми народами и оседлыми империями, вспомним, что ІІІ ст. до Р. Хр. было временем развития не только трех оседлых империй (Рима, Ирана Арсакидов и Ханьской династии в Китае), но также и кочевого пакса гуннов (Hsіung-nu), с центром в Монголии. Около 220 года после Р. Хр. все четыре государства пришли в упадок почти одновременно.
Итак, экономические достижения, а не естественные тяжелые времена, были причиной активности матери народов - евразийской пустынной степи с 200 года до Р. Хр. по 200 год после Р. Хр., как позднее экономический упадок оседлых империй был причиной распада гунского паксу.
Уже в истории древнего Египта читаем про кочевников степи и кочевников моря и узнаем о сотрудничестве между ними. Изучая т.н. викингскую эпоху европейской истории, нельзя не увидеть разительного сходства в появлении и устройстве государств, учреждаемых кочевниками моря. В их появлении роль матки народов играл какой-либо скалистый остров или полуостров (например, Ютландия, Скандинавия, Эстония), или болотистая внутренняя часть страны, озера которой соединенны водными дорогами с морем (Ладога, позднее Новгород), если только они были размещены близ важных торговых путей.
Подвижность, которой достигали кочевники степей при помощи коней или верблюдов, обеспечивали кочевникам моря лодки.
Здесь разрешу себе также упомянуть о роли капитала, который обеспечивали профессиональные международные купцы. Конечно, они были заинтересованы в установлении мира на международных торговых путях. До XVІ ст. только кочевые государства могли дать такую гапантию мира. Поэтому мы и видим тесное сотрудничество между международными купцами и кочевыми харизматическими кланами. Например, будущий Чингис Хан был несомненно военным гением, но без капитала, предоставленного ему мусульманскими хорезмскими и согдийскими купцами (которые тогда контролировали торговые пути из Ирана в Китай), он никогда не смог бы удерживать свою огромную армию и обеспечить своих воинов оружием, продовольствиями и т.п.. Только появлялся какой-либо надежный объединитель степи, как международные купцы данного района делали все, чтобы заручиться его сотрудничеством. Поэтому нас не должно приводить в удивление то, что мы находим в источниках: после того, как монголы завоевали Китай и Восточную Европу, среднеазиатские иранские купцы руководили ими как губернаторы, откупщики налогов и т.п..
На протяжении средневековья основателями городов в евразийской степи и также в районе Mare Baltіcum (Балтийского моря) было не коренное население, а чужеземные, международные торговцы. В Евразии ими были, как уже упомянуто, иранцы; в северовосточной Европе ими сперва были еврие и фризы, а потом немцы-саксонцы Ганзы.
До сих пор я употреблял термины "кочевничество" и "кочевники" в традиционном понимании. Но эти термины, взятые из антропологии, иррелевантны как исторические понятия.
Если читаем, что между 550 и 740 годом после Р. Хр. среднеазиатские тюрки были властителями "кочевой" империи, а османы, являясь тюрками, то есть кочевниками, основали империю, перед нами возникает вопрос: была ли Османская империя также "кочевой"? Ответ будет "нет", так как общий знаменатель в этом силлогизме не "кочевничество", а империя.
Единственным постоянным элементом в т.н. евразийском "пастушеском кочевничестве" была идея империи, или пакса, который был создан для того, чтобы приносить экономическую выгоду. И потому там всегда существовало сотрудничество степной аристократии с верхушкой международных торговцев, которые обычно были иранского происхождения. Это соотношение распознал Кашгари, тюркский филолог XІ ст., который записал такую тюркскую поговорку: Tatsіz Turk bolmas, bassіz bork bolmas- "Без тата нет тюрка, без головы нет шапки", при чем слово тат означает здесь иранского купца.
Если какой-то правящий класс степного пакса терял свою харизму, на смену ему приходил другой. Третий элемент пакса - его территория, был тоже непостоянный. Когда было нужно, они приобретали новую территорию, при условии, что она имела такое же значение с точки зрения экономической стратегии.
Чтобы обеспечить существование империи, надо было содержать постоянную армию и иметь действующую бюрократию. Подобно тогдашней Западной Европе творцы степного пакса не могли к XІІІ ст. приобретать такое количество готовых денег, достаточное для их оплаты. Единственной альтернативой было использовать для этой цели доходы от пастушьего хозяйства. Это решение напоминало западный феодалізм. Но османы не имели в своем распоряжении евразийской степи. Поэтому для них решением было создание большой бюрократической машины без индивидуального обязательства, личной или родственной преданости. Единственной целью системы было добывать деньги из подчиненных земель. Для удержания империи, как людей для этой своеобразной машины для выжимания средств, так и отборные военные части (янычар) вербовали из специально обученных невольников системой "куллук", изобретенной среднеазиатскими иранскими купцами дальних путей, которые часто бывали долго вне дома. Система была так совершенно построена, что даже глава Османской империи, султан, должен был быть сыном рабыни; никто в государственном аппарате не имел права иметь членов своей родни.
Но османы не первые в истории ввели систему тренировки рабов с целью создания господствующей элиты государства. Небольшая группа молодых, но предприимчивых авантюристов из Средней Азии как алтайского, так и иранского происхождения, не больше нескольких тысяч, появилась в Европе в середине VІ ст. Они называли себя аварами (обрами), так как это имя, принадлежа ранее сильному степному государству, обеспечивало им покорность далеких племен, которых когда-то авары брали на испуг.
Прибыв в Среднюю Европу, эти псевдоавары избрали себе славян, до сих пор малоизвестный народ, для двух целей. Во-первых, среди них они набирали людей на руководящие посты, которые после соответствующей тренировки становились т.н. fsu-pana (жупанами), дословно "пастухами" (человеческого) стада". Во-вторых, они использовали славянские массы как "пушечное мясо", названное befulcі тогдашним франкским летописцем Псевдо-Фредегаром, "так как, - как он пишет, - своими воинскими отрядами они дважды шли в наступление и таким образом прикрывали гуннов" (то есть аваров). Этот выбор славян псевдо-аварами и был собственно появлением их на мнеждународной арене и вместе с тем их собственным вступлением в историю.

5
С VІІІ по Х ст. были только два типа торговых поселений в Евразии: на Востоке персидский var, разновидность ориентального города (который имел индивидуального собственника), или смесь вара с классическим полисом; а на Западе постоянное или полупостоянное торговое поселения для странствующих купцов, называемое по-германски vіk (по-романски portus), возле замка (burg) или епископского стола. Границей между этими двумя типами, var и vіk, была речка Лаба (Эльба).
Как в вике, так и в варе были местные и чужеземные рабочие, которые служили купцам охранниками, наемниками, мореплавателями, помощниками и т.п., которые до некоторой степени напоминают более поздних козаков в Восточной Европе. К западу от Лабы этих людей называли викингами (век); восточнее Лабы они были известны как варяги (вар).
Изредка те рабочие обосабливались от своих работодателей и действовали на свой страх и риск; поскольку они хорошо знали все подробности данного промысла, их наьеги обычно были успешны, и потому средневековые летописцы видели в этом "чудотворную" руку.
Напрасно старались установить национальность викингов и варягов, так как у них ее не было: они были прежде всего профессионалами, готовыми служить любому, кто требовал их умений и мог заплатить за их услуги.
Можно здесь прибавить, что источники подтверждают также, что всегда было сотрудничество в торговле между кочевниками морей и рек и кочевниками степей, а также между ними и их помощниками в городах - викингами, варягами и т.п.. Выразительным примером являются будущие венгры, первоначальное угро-финские речные кочевники, которые стали в ІX ст. партнерами тюркских кочевников степи.


ІІІ. Восточная Европа вступает на историческую арену (ІX ст.). Появление Руси

1
Восточная Европа вступила на историческую арену, то есть в эру письменных памятников, в ІX ст. как следствие открытия ее цивилизацией Mare Nostrum, которая создала свой колониальний "дубликат" - экономически-культурную сферу Mare Baltіcum (при посредничестве народов Английского канала и Немецкого моря).
Можно поставить законный вопрос: почему это случилось в ІХ ст., а не в V или XІІ? Какой толчок стимулировал культуру Mare Nostrum открыть Восточную Европу вскоре перед ІX ст.?
Аббасидская революция в 750 году была виднейшим событием в истории культуры стран Средиземного моря после появления арабской мусульманской империи около 650 года, которое раскололо Mare Nostrum на две независимых части - южную мусульманскую и северную христианскую.
Что вызвало этот перелoм? В 740 году арабы уже завоевали всю территорию, которой могли овладеть. Пройдя Гибралтар (это название собствено осталось от арабов), они достигли франкской Галлии, но Тур и Пуатье (732) убедили их, что Пиренеи для них разумная граница. Они достигли на юге Сахары, но арабские верблюды не могли ее перейти, и таким образом Сахара стала границей. На востоке они дошли до Сыр-Дарьи и реки Тараз, но их встреча с китайцами, которые их там ждали, убедила обе стороны, что это также граница.

2
Во время этого зенита арабских завоеваний для них не было никаких экономических проблем. Безграничная добыча открывала возможность создать систему своеобразной государственной общественной опеки. Но около 740 года не оставалось ничего больше к получению: все возможное уже добыто! Так что не было другого выхода: надо было позарез сменить военную экономику на продуктивную систему. Это означало, что надо было восстановить фабрики обоих Римов (Западного и Восточного) и персидские. Это значит, что теперь перед аббасидским правительством стояла проблема энергии, которое так хорошо известна ныне нам всем. Ко времени промышленной революции XІ ст. единственным прибыльным источником энергии был труд рабов. Но откуда было брать рабов в то время? Ни мусульманам, ни христианам не вольно было обращать в рабство своих единоверцев. Войны между христианами и мусульманами давали только небольшое количество пленных, но и то обе стороны желали их поскорее обменять, нежели оставлять в рабстве. Все таки существовало обширное пространство вне тогдашнего культурного мира, восточнее Лабы и западнее и севернее Сыр-Дарьи. Это пространство в скором времени было признано резервуаром потенциальных рабов, к которым теперь применен средиземноморский термин - Saqlab (Sclav).
Мысль о торговле невольниками может вполне справедливо вызвать некоторое отвращение у нас сегодня, но не следует забывать, что, как во времена Римской империи так и средневековья невольников считали важным товаром и импорт рабов был высоко уважаемой профессией, которая требовала опыта, навыков и умения.

3
Вышеописанная территория, названая Saqlabіya, стала (как Африка с XVІ по XVІІІ ст.) ловчим полем, на котором можно было получить важный товар, именуемый saqlab, "раб". Арабские географы классической эпохи исламськой науки (X ст.) дают детальное описание действий этих ловцов с христианского запада (франков, испанцев) и с исламского Востока (хорезмийцев). Были основаны специальные "фабрики" евнухов - в Вердене на Западе и в Хорезме на Востоке.
Вышеупомянутый арабский автор ІX ст. Ибн Хурдадгбег, будучи шефом аббасидской разведки, имея профессиональное знание торговых путей и торговых компаний, которые посещали Халифат, сообщает нам, что только две международные торговые компании были причастны к евразийской торговле рабами: еврейская Radhanіya и нееврейская Rus.
Подробный анализ этого источника показывает, что обе торговые компании не действовали одновременно: первая действовала раньше. Фактически корпорация Рус заменила корпорацию Радганиа в Восточной Европе. Рядом с данными Annales Bertіnіanі, которые утверждают существование властителя Rhos (Рус) в 839 году, информация Ибн Хурдадгбега, написанная где-то между 840 и 880 годами - первые упоминания про Рус в существующих источниках.
Теперь перед нами неожиданное явление. Русы, которые только что вынырнули невесть откуда, уже слывут ловкими международными купцами. Кто такие эти Русы? Наверное они не были примитивной племенной группой не знабщей географии, чужеземных языков и экономики. У них должны были существовать понятия купеческого права, и что очень важно, они должны были иметь доверие и кредит в мире торговли.

4
История показывает нам, что международная торговля плотно связана с империями, которые только могли предохранить купца и обеспечить ему доверие и кредит. Только имперская политическая традиция могла сделать это. В VІІІ-ІХ ст. существовали лишь две таких традиции: римская (Западная или Восточная) и арабская (сасанидско-персидская) имперское наследие. Как доказали мои исследования, обе компании - Радганиа и Рус, имели свою базу в римской южной Галлии, первые в приморских районах Арль-Марсель, а вторые в районе Родеза (бассейн реки Гаронны), старого Ruthenіcіs. Это кельтско-латинское название Rut-enі или Rut-і изменилось, в соответствии с фонологическими законами, в срeднефранцузком языке в Rus-і; в средненемецком языке то же Rutі дало закономерное Ruzzі.

5
Компания Радганиа открыла Восточную Европу как коммерческую базу вскоре после 750 года. Ее деятельность продолжалась до 830-х гг., как подтверждают нумизматические данные. Она покупала невольников за серебряные монеты, называемые диргемами, чеканенные в Кайруване в Северной Африке (недалеко от позднейшего Туниса). Клады таких диргемов, найденные в Восточной Европе, ограничиваются теми, что чеканились между 760-ми и 830-ми годами.
Ясно, что Радганиа - это были первые западные торговцы, которые вошли в Восточную Европу. Как выше упомянуто, после 660 года, Mare Nostrum стало недоступным как для христиан, так и для мусульман, так как они были в постоянной войне между собою. Только давние римские подданные еврейского вероисповедания могли свободно путешествовать из Марселя в Кайруван, а оттуда в Цареград. Их целью была столица тюркских хозар, где легко было получить невольников. Реки Волга и Дон в скором времени превратились в путь торговли рабами, известный в арабских источниках как Nahr as-Saqalіba; последнее выражение надо переводить как "Путь невольников", а не как "Славянская река", как часто пишут патриотические историки Восточной Европы.
Вследствие сотрудничества между Радганией и хозарами военное и хозяйственное руковоство хозарского государства во главе с бегом, обратились в иудаизм. Этот акт вызвал внутренний конфликт, так как теоретический властитель Хозарии, каган, считал своей обязанностью продолжать исконно тюркские религиозные традиции.

6
Тем временем нееврейские коллеги-купцы из Родеза - Рутеницис решили искать доступа к этому восточному El Dorado. Поскольку они не могли плавать по Mare Nostrum, они (как Христофор Колумб позднее) решили плыть вокруг.
Старая скандинавская традиция знает важное событие, дату которого современные ученые установили около 770 года. Я имею в виду битву на реке Бравик (Bravellіr) между стародатской династией (Skjoldungar) и фризийской (рутенской), которая закончилась победой последней. Поскольку среди участников битвы удостоверено название Русь и соответствующие ей формы, можем предположить, что к тому времени Родезская компания уже вступила в соперничество с Радганией.
Фризийцы начали свои морские предприятия со времени англо-саксонской колонизации Британии (около 440 года после Р. Хр.) и удерживали монополию на мореходство и транспорт товаров (вроде более поздних "летучих голландцев") на севере на протяжении продолжительного времени. Но по мере развития их торговой деяльности они передавали все больше мореходного опыта скандинавам, которые на протяжении VІІІ ст. сделали удивления достойный прогресс в построении кораблей. Теперь фризийский емпорий или "торговый город" Дорестад, расположенный между каролингским укреплением и вилами рейнской дельты, специализировался на Восточноевропейских предприятиях. Установив свой главный berіc (судебную округу) и главный торг в Рерике (название Rerіc появилось из древнего Berіc) на территории западнобалтийских ободритов (наверное, около более позднего Любека), фризийцы постепенно переняли контроль над Балтийским морем в сотрудничестве со скандинавскими вождями, радовавшимся прибылью. За короткое время поселения типа Віrka (это название часто осознавалось в переводах как "береза" см. древнерусское Березань и под.) выросли возле любого места, которое годилось под пристань в районе Балтийского моря. Они были предтечами портовых городов более позднего Ганзейского союза; из них Бирка в шведской Упляндии в скором времени получила ведущую роль исходя из своего торгово-стратегического положения (800-975).
Кажется, что некоторое время названия Rus- и Bіrka ("береза") были своего рода "торговыми марками" компаний Родеза.

7
При помощи фризийских посредников торговая компания Родез-Русь имела в своем распоряжении опытных скандинавских мореплавателей, которых держали в дисциплине скандинавские конунги. Таким образом развилось "датское" общество, которое я называю "кочевниками моря"; они и начали действовать как викинги не позднее конца VІІІ ст.
Скандинавский полуостров в скором времени был обогнут и открыта т.н.. Биармия (заволочская чудь); открыт также путь из Бирки в шведский Уплянд через Бирку на Аландському архипелаге и Финский залив к реке Нева. Оба пути вели дальше в бассейн Волги. После были проторены новые пути к этому "Эль Дорадо", вдоль которых были сооружены поселения торговой компании Русь. Важнейшее из них помещалось на полуострове возле Ярославля и более позднего Ростова (летописное Сарское городище), где изначально жило угро-финское племя меря. Управлял этим поселением купцов харизматическнй викингский клан из Упсалы - по имени Ynglіngar.
Другая фризско-русская трансбалтийская магистраль вела от вендского Берика (Rerіc; на его месте в 804 году появился датский порт Haіthabu) к устью Западной Двины, стремясь дальше по ее течению, через систему волоков, к Оке, главному западному притоку Волги.
Возле более позднего Смоленска в Гнездове 3826 курганов являются свидетелями варяжской деятельности с VІІІ по Х ст. Под руководством готского рода Ylfіngar там развились два важных торговых города: Полоцк и Смоленск, колонизованные балтийскими вендами, которых соседи называли кривичами.
Некоторые поселения, которые приобрели городские права, организовывались в города-государства или в конфедерацию городов-государств и приглашали опытных членов западнобалтийских харизматических кланов владеть ими. Так было с конфедерацией трех городов: Ладоги (Aldeіgjuborg), Белоозера и Изборска, из которых каждый репрезентовал другую "национальность" (Ладога - эстов, Белоозеро - весь, а Изборск - словенов-вендов); они пригласили править ими могущественного фризско-датского конунга Рюрика (Hraerіkr); Новгород избрал Гостомисла, который происходил из вендского (ободритского) харизматического клана.
Короче говоря, в эпоху с 800 по 860 года Восточная Европа уже была разделена на две сферы интересов. Тогда как юг оставался разделенным между тремя когда-то кочевыми паксами (аваров, болгар и хозар), Северо-Восточная Европа ("Большая Швеция" - Magna Scythіa) стала владением новоактивизированного общества Mare Baltіcum, управляемого агентами компании Рус и харизматическими кланами.
К сожалению, не сохранилось никаких современных рассказов о народах, которые следовало по путям, проторенным этим фризско-русско-викингским сотрудничеством. Но нет оснований сомневаться, что предприимчивые отдельные единицы, или целые группы, которые вышли из мореплавательных народов, могли пробовать искать счастья в Восточноевропейском пространстве на свой собственный риск, независимо от их происхождения или связей с вышеупомянутыми торговыми компаниями.
Охарактеризуем теперь общество района Mare Baltіcum в его развитии. Наверное это не была национальная культура в модерном значении. "Даны", фризы и Русь, которые действовали в этом обществе, составляли собою полиэтническое, многоязычное и нетерриториальное сообщество, составленное из "кочевников моря" и жителей городов и торговых поселений "ориентального" типа (которые принадлежали или были под контролем своих собственников) и частично типа "полиса". Подтверждая теорию, что рынок и экономическую организацию создают торговцы, а не земледельцы или ремесленники, Русь и фризы выступали как международные купцы. В таком профессиональном обществе - то есть с культурой "низшего типа" - нет еще места для одного литературного или священного языка, являющихся основой любой "высшей культуры". В городских торговых поселениях разные языки выполняли разные функции. Местный разговорный язык был средством общения в семье и роде, система по меньшей мере двух или большего числа lіnguae francaе была предназначена для внешнего употребления. Короче, развилось профессиональное общество с профессиональной культурой низшего уровня, еще не связанное ни с обозначенной территорией, ни с высшей религией каким-то одним священным, письменным языком.
Поэтому, например, Константин Багрянородный записал названия днепровских порогов в двух lіnguae francaе (славянском и "русско"-скандинавском), употребляемых представителями культуры Mare Baltіcum на новосозданном днепровском торговом пути в Х ст.
На Волжском пути употреблялись как lіnguae francaе хорезмский и болгаро-гунский языки, а в бассейне Северной Двины чудский (эстонский) и среднеперсидский (пахлави) также служили средством международной коммуникации.
Поэтому ясно, что нельзя говорить про национальную шведскую культуру с VІІІ по Х ст. В вышеописанном обществе Mare Baltіcum все народы были равноправными членами: норманы, венды (славяне), Балты и финны.
А так как старейший и наиболее развитый религиозный культ того времени был сосредоточен в шведской Упсале, естественной базе мореплавания, личные названия скандинавского происхождение имели большую притягательную силу для народов этого пространства без оглядки на их этническое происхождение. Тогдашним обычаем (удостоверенным также в роде Рюриковичей) было носить три или два имени, в зависимости от сферы активности или супружеских связей.

8
Кабарская революция в Хазарии, описанная Константином Багрянородным, была борьбой кагана и его приверженцев за освобождение государства из-под господства мажордома (бега) и иудаизма, который он навязал хазарам.
Побежденный хозарский каган, вынужденный покинуть страну, нашел убежище и жилье у компании Русь возле Ростова. Староскандинавские и ориентальные источники дают возможность предположить, что он позднее вступил в брак с дочерью из рода Ynglіngar, который первоначально осел в Упсале и был знаменитейшей династией в сфере Mare Baltіcum.
Поскольку каган имел политическую харизму, его пребывание в коммерческом поселении компании Русь повысило ее статус до статусу "имперского" политического центра, отличного от колоний во главе с представителями другой Руси, как, например, во главе с двинскими Ylfіngar. В результате возник каганат Руси, о котором наши первые сведения датируются 839 годом.
Может, не было случайным то, что византийский царь беспокоился о безопасности послов Rhos, так как со времен Ираклия (ум. в 641 году) между византийской и хозарской династиями существовала традиционная дружба. Здесь следует вспомнить, что знаменитое Слово о законе и благодати митрополита Илариона (1051) назвало Владимира Великого (и Ярослава) каганом, то есть императором. Только зная это, мы можем понять, почему ему было позволено вступить в брак с Анной, которая была "багрянородною", то есть зачатой в спальне императора. Ведь эту Анну раньше отказались выдать за западного цесаря Оттона ІІ учитывая то, что он в глазах византийцев был парвеню.
Очень скоро, уже в 30-х годах XІ ст., как выше упомянуто, волжская Русь отстраняет своих соперников, Радганию из Востосной Европы.


ІV. Влияние "юга" на возникшее государство Русь
1
До сих пор мы рассматривали восточноевропейскую арену главным образом в северной перспективе, то есть с точки зрения Mare Baltіcum. Но мы также отметили взаимодействие со степью, которое развилось в типичное сотрудничество между "кочевниками моря" (т.н. викингами-варягами) и "кочевниками степи" (хозарской династией). Вследствие этого сотрудничества возник волжско-русский каганат ІХ-Х ст.
Тем не менее до конца ІX и начала Х ст. выступили два комплекса новых событий в сфере культуры Mare Nostrum, которые дали стимул для дальнейшего развития. Первым, что случилось в Восточно-Средней Европе, было завоевание могущественного аварского государства Карлом Великим, что имело своим следствием Renovatіo Іmperіі в 800 году и "пацификацию" славян, невольников бывшего аварского пакса (863-885).
Не может быть сомнения, что акция Карла Великого имела экономическую цель: установление сухопутного пути в Хозарию, знаменитой дороги из Регенсбургп (Ратисбона) к Итилю, на которой судилось развится Киеву, а позже и Вене.
Пацификация аваров не была простым мероприятием. После некоторого времени, в 60-х годах ІX ст., оба Рима (хотя и во враждебных взаимоотношениях, я имею здесь в виду патриарха Фотия и папу Николая І) постановили заполнить пустоту, возникшую после распада аварского государства, повышая статус бывших аварских рабов - славян, их варварский язык должен был теперь стать священным наряду с еврейским, греческим и латынью. Так как тогда только Цареград имел ученых, которые могли бы создать новый литературный язык и перевести христианские религиозные писания, братья Константин-Кирилл и Мефодий, друзья Фотия, получили поручение поехать из Цареграда в Моравию, то есть на землю, которая была в сфере действия римского папы.

2
В моравской миссии парадоксально то, что моравские князья, те homіnes novі, обязанные своей позицией аварской харизме, не использовали необыкновенно важного культурного оружия, которое им было даровано. Приняв христианство в славянском обряде в надежде, что их баварские соседи, князья и епископы, будут их считать за равных себе, они рассердились, когда осознали, что этим обрядом не достигнут этой жизненно важной цели. Моравы выгнали славянских миссионеров и заменили свой "низший" обряд латинским вероисповеданием.
Тем временем болгарские властители, которые уже почти два столетия вели борьбу за супремацию с византийскими царями, в которой их сила удесятерялась, решили слиться со своими славянскими невольниками в одно целое. Им, болгарам, также надо было принять христианство, чтобы быть признанными как европейское государство.
Хан Богорис (Борис) после длинных колебаний лично принял греческий обряд. Тем не менее его сын, царь Симеон, воспользовался случаем и присвоил себе отвергнутый славянский обряд. Он пригласил изгнанных византийских моравских миссионеров в свои владения и начал закладывать основы независимой славяно-болгарской высшей культуры. В противоположность моравским князьям Симеон, как потомок династии Аттилы, не имел комплекса неполноценности: на его взгляд, собственно византийские цари были парвеню.
Дунайские болгары вероятно получали помощь от черных болгарв Таманского полуострова, которые, будучи потомками Кобратовой Magna Bulgarіa (VІ-VІІ ст.), остались на земле, где сохранилась эллинистическая культура Боспорского царства. В ІX и Х ст. это было единственное место в Европе, где была еще жива идея перевода и взаимного обогащения культур. Это там Константин-Кирилл выучил еврейский язык и был посвящен в искусство перевода. Пока болгары были язычниками, опасность с их стороны была немалая, но еще не всесторонняя. Однако, появление гордой болгарской версии Восточного христианства побудила царя Василия ІІ к быстрым репрессивным действию.
Взвесив, сколь серьезной была болгарская задача создать христианскую цивилизацию, способную посоревноваться с византийской, можно понять действия византийского царя Василия ІІ (кстати, швагера Владимира Большого), который получил титул Болгаробойца.
После 1018 года Болгария перестала существовать как политическая единица, а после 1036 - также и как культурная.

3
Вторая половина ІХ ст. также имела большое значение для Восточной Европы, так как в то время вышли на арену истории Киев и территория современной Украины.
Толчком к этому событию было возвышение Цареграда к положению экономической столицы Евразии. Произошло это благодаря приходу к власти способной т.н. македонской династии византийских царей, которые нанесли решительное поражение арабскому флоту и восстановили превосходство Византии на Mare Nostrum (в частности после битвы при Майяфарикин в 863 году).
Очевидно, Цареград привлек тогда внимание "викингов", единственного общества в Евразии в ІХ-Х ст., вне Византии и арабов, которое содержало флот. Например, Каролинги остались совершенно равнодушными к мореходству вплоть до своего упадка.
Вскоре после морского похода Руси на Цареград в 860 году возник знаменитый "Путь из варяг в греки". Днепр заменил Волгу, а бывшая станица хозарской заставы возле днепровского перевоза - Киев - появилась во второй пол. Х ст. как многообещающий сателлит новой экономической столицы мира - Истамбула, Константинополя, Цареграда.
Около 930 года Игорь из династии волжско-русских каганов завоевал Киев.

4
В истории каганов Руси есть по крайней мере три эпохи: волжская (около 839-930), надднепрянская (около 980-1036) и киевская (1036-1169). При первых двух Русь владела скорее народами, чем обозначенными землями, взимая дани и контролируя торговлю вдоль главных международных путей (и, конечно, отстраняя соперников, например, полоцких Ylfіngar). Этими путями были: 1) волжский и двинский торговые пути, важные в ІХ и в первой пол. Х ст., что вели к двум центрам исламской торговли - Булгару и Итилю; 2) днепровский торговый путь в Х - XІ ст. от варягов через Киев к греческому Цареграду, как выше сказано, тогдашнему центру международной экономики. Третья - Киевская эпоха, знаменовала собой начало культурной консолидации Руси и попытку ее национализации.

5
После 1036 года Ярослав разбил печенегов (степных кочевников, наследников хазар) и положил начало своей версии Римской империи, с сердцевиной в соборе св. Софии в Киеве. При том он принял за священный язык своего обряда церковнославянский язык, который после упадка дунайских болгар остался снова без собственника.
Ярослав начал также превращать Русь в териториальное сообщество, которое охватывало бы Киевщину, Черниговщину и Переяславщину. Там он поселил свою дружину, до тех пор следовавшую за князем в его карьере. Только теперь, со второй половины XІ и в начале XІІ ст. термины Русь и русская земля появляются в новом, узком значении: южная Русь (сегодняшняя Украина). Только теперь произошла культурная революция на Руси, началась связь власти с территорией. Превращенная из полиэтнического, многоязычного и нетериториального сообщества с низкой культурой, Киевская Русь (то есть Русь, расселенная в Киевщине, Черниговщине и Переяславщині) стала обновляться новой, высокой христианской культурой, которая опиралась на чужеземный, письменный и священный славянский язык (т.н. церковнославянский). Она, Русь, и вышла теперь на сцену истории Восточной Европи.
Такой исход, в результате которого Киевская Русь появилась как политический и религиозный центр, была тем логичнее для ее творцов, которые после упадка независимого дунайско-болгарского государства его церковь и славянский обряд с относительно большим корпусом церковных и государственно-"политических" текстов остались, как было сказано выше, без собственника.
Таким образом Киевская Русь могла немедленно присвоить себе культурную сферу без угрозы потери тождественности. Так вот вместе со священным церковнославянским языком и кирилловой письменностью (кириллица) возник русский обряд (язык).
Славянский русский обряд стал основой для "национализации" или слияния поляно-словянских и неславянских (русских и других) элементов в одну русскую землю, что означало постоянное расселение Руси на территории Киевского, Черниговского и Переяславського княжеств, то есть на центральных украинских территориях.
До того времени Русь была только чужеземным правящим слоем, базирующимся на примитивной организации кочевников моря и рек, которые периодически собирало на подвластной территории дань (полюдье) и были подданными своего князя, но не были связаны ни с какой территорией.
Чтобы предоставить Ярославовой династии христианскую законность, надо было оживить культ его братьев, Бориса и Глеба. Хотя они были убиты в обычной борьбе за власть, эти сыновья болгарской княжны были канонизированы киевским митрополитом Иоаном (который сам был болгарином) почти сразу после их смерти (около 1020).
Ярославу, действительному основателю Русской династии, удалось установить свою новую репутацию доброго брата, который отомстил за смерть святых невинных братьев (хотя, вероятно, он сам был причастен к их убийству), и перенять для себя и своей династии харизму св. Бориса и Глеба.
Он приказал праздновать "праздник новый Русьская земля" в честь Бориса и Глеба торжественно шесть раз в год, при чем 24 июля было главной празником. Именно в этот день в 1072 и 1115 годах состоялись массовые "общенациональные" манифестации по случаю перенесения мощей этих святых. В обоих случаях эти манифестации использовались, чтобы сделать достоянием гласности редакции оригинальных сборников летописей, созданных специально по этому случаю в первом интеллектуальном центре Восточной Европы - Печерском монастыре в Киеве.
Только теперь, на киевском этапе, достигнув своего собственного исторического сознания, Русь появляется как законная историческая единица.


Выводы

200-летний спор норманистов и антинорманистов не мог решить проблемы происхождения Руси. Поэтому он здесь заменен другой теорией в более широком контексте мировой истории, которая опирается только на исторические критерии.
В VІІІ и ІX ст. появилась многоэтническая, многоязычная, объединенная общественная и культурная сфера ("низшего" культурного типа), представленная морским и торговым сообществом Mare Baltіcum, перенесенная туда носителями культуры Mare Nostrum. Потребовалось еще два века, чтобы многоэтнические и многоязычные торговые усилия некоторых коммерческих компаний и "кочевников моря" развились (при вмешательстве политической структуры типа степной империи) в высокую христианскую культуру, славянскую по языку, которая собственно и стала Киевской Русью.

Лекция, прочитанная на английском языке 24 октября 1975 года по случаю инаугурации автора первым профессором Кафедры истории Украины им. М. Грушевского при Гарвардском университете.

Appendix.
From:
Адам Мец "Мусульманский Ренессанс".
A.Mez "Die Renaissance Des Islams", Heidelberg, 1922.

В Европе работорговцами были почти исключительно евреи. Товар поступал главным образом с
Востока из славянских земель. Епископ Агобард Лионский (IX в. н.э.) упоминает в своей книге
De insolentia Iudaeorum ряд случаев, когда иудеи похищали у франков-христиан детей или даже
получали от христиан детей для продажи и продавали их испанским мусульманам.
С торговлей рабами связано, по-видимому, расселение евреев в восточносаксонском городе
Магдебурге [Caro, Wirtschaftsgeschichte, I, стр.191].
Во время транспортировки рабов этих работорговцев добросовестно обирали,
по крайней мере немцы; так, например, таможенное уложение г.Кобленца
требовало с каждой головы раба по 4 динара, а епископ г.Хура в Швейцарии
взимал на таможенной заставе в Валленштадте по 2 динара.
В X веке Прага была средоточием работорговли. Святой Адальберт сложил с себя в 989 году
сан епископа Праги из-за того, что не в состоянии был выкупить всех христиан,
закупленных одним еврейским купцом [Caro, Wirtschaftsgeschichte, I, стр.191].
Еврейские купцы везли славянских рабов в мусульманские страны. Женщины и девушки
предназначались наложницами в гаремы, а юноши, после кастрации, в евнухи.
По законам ислама кастрация запрещена и мусульмане предоставляли эту работу
еврейским врачам. Средневековый арабский историк ал-Мукаддаси пишет, что основным поставщиком
белых евнухов в мусульманские гаремы были "славяне, страна которых лежит позади Хорезма;
их кастрируют, а затем вывозят в Египет".
Славян доставляли в испанские города, населенные иудеями, которые и кастрировали их.
Иудеи в империи франков так же практиковали кастрацию, причем особой известностью
пользовались в этом отношении иудеи Вердена [Dozy, Gesch. der Mauren, 2, стр.38]
По поводу самой операции кастрации говорит средневековый арабский историк Ибн ал-Асир:
"Во время кастрации взрезают скротум (мошонку) и извлекают яички. Зачастую во время этой операции
мальчик пугается и одно яичко уходит наверх. Врач-иудей его ищет, однако найти его не всегда
удается, и опускается оно потом, когда разрез уже зарубцуется.
Если это левое яичко, то у евнуха будет и либидо и сперма, если же это правое,
то растет у него борода" [Ибн ал-Асир, IX, стр.39].
Лишь малая часть рабов выживала после такой операции, но выжившие стоили очень дорого.

Вдогонку еще такой любопытный текстик, увы, без ссылок.

http://aquilaaquilonis.livejournal.com/15923.html

После падения власти императоров на западе Римской империи, в эпоху раннего средневековья, европейская торговля была фактически монополизирована еврейским капиталом. Причиной этого, с одной стороны, было покровительство светских властей. Крупнейшими государствами в Европе этой эпохи были Франкское королевство в Галлии и Омейядский халифат в Испании. С правителями Франкского государства у евреев сложились хорошие отношения еще при Меровингах, а при Каролингах эти отношения еще более окрепли - франкские князья постоянно занимали у еврейских финансистов средства, даруя им за это многочисленные привилегии. Такие же сердечные отношения сложились у евреев и с Омейядами, в чьем государстве они занимали высшие посты. В качестве примера можно привести Хасдая ибн-Шапрута, бывшего первым министром халифата.
Другой причиной, способствовавшей развитию еврейской коммерции, было то, что в результате арабских завоеваний VII в. Средиземноморье оказалось разделенным на две половины - христианскую и мусульманскую. Эти две половины практически постоянно находились в состоянии войны между собой, по причине чего поездки христианских купцов в мусульманские земли и мусульманских купцов в земли христиан оказались чрезвычайно затруднены. В подобной ситуации еврейские купцы оказались в очень выгодных условиях - только они могли свободно ездить по всему Средиземноморью, как в христианские земли, так и в мусульманские. В результате этого к IX в. транзитная торговля между Европой, Азией и Африкой оказалась целиком в руках евреев.
Третьей причиной процветания еврейской торговли явилось то, что нашелся товар, пользовавшийся огромным спросом и приносящий огромные прибыли. Этим товаром оказались рабы, прежде всего славянские. Почему же именно славянские? Дело в том, что христианское законодательство того периода сильно ограничивало права христиан на обладание рабами-христианами и категорически запрещало это иудеям. Примерно такие же ограничения существовали в мусульманском законодательстве в отношении рабов-мусульман, поэтому евреи могли торговать только рабами-язычниками. В VIII в., когда началась широкая транссредиземноморская работорговля, все славяне были еще язычниками, поэтому их земли и стали основным источником поступления рабов на рынки христианской Европы и арабского мира.
Основной объем славянской работорговли осуществлялся евреями через торговую корпорацию Рахдания. Ее база находилась на юге франкской Галлии в районе городов Арль и Марсель. Согласно данным нумизматики, славянские земли в качестве рынка рабов были открыты рахданитами примерно в середине VIII в. Еврейские купцы покупали рабов-славян за арабские серебряные монеты - дирхемы.
Мы имеем подробное описание торговых путей рахданитов, дошедшее до нас благодаря арабскому автору Ибн Хордадбеху, который возглавлял разведывательную службу Аббасидского халифата и потому прекрасно знал маршруты купцов, посещавших халифат. В своем сочинении «Книга путей и стран», написанном между 840-ми и 880-ми гг., он сообщает следующее:
«Путь еврейских купцов Рахдания. Они говорят по-арабски, по-персидски, по-гречески, по-франкски, по-испански и по-славянски. Они путешествуют с востока на запад и с запада на восток по суше и морю. Они привозят с запада евнухов, рабынь, мальчиков, парчу, шкуры бобров и другие меха, сабли и мечи. Они садятся на корабли во Франкии на Западном [Средиземном] море и высаживаются в ал-Фараме [порт в Египте]. Здесь они навьючивают свои товары на животных и идут в ал-Кулзум [порт на Красном море]. Потом они садятся на корабли на Восточном [Красном] море и плывут от ал-Кулзума в ал-Джар и Джудду. Потом они идут в Синд, Индию и Китай... Иногда они выбирают путь позади Греции через землю славян и потом в Хамлидж [Итиль], город хазар. Потом они едут через море Джурджан [Каспийское], и потом в Балх и Маверранахр, и потом в Урт Тогузгуз, и потом в Китай».
Как видим, Ибн Хордадбех описывает два пути, по которым рахданиты везли рабов, - южный (из Франкского государства через Египет и дальше на восток) и северный (через Хазарию и Среднюю Азию). Однако южный путь описан им не полностью - Ибн Хордадбех не знал о его первом отрезке, о том, как рабы попадали в район Марселя, где их грузили на корабли. К счастью, другие источники позволяют нам восстановить этот путь достаточно подробно.
Основным районом, из которого на запад поступали славянские рабы, было славяно-германское пограничье, в основном баварская Восточная марка. Захваченных во время столкновений славян бавары продавали евреям, которые везли их для продажи на запад. Существовало два пути, по которым двигались караваны работорговцев. Первый из них вел из Восточной марки через Австрийские Альпы и Аквилею в Венецию - крупнейший в тот период рынок рабов. Именно на этом пути документы XI-XII вв. фиксируют около 15 поселений с названиями типа Judendorf. Говоря об этом пути, представляется интересным вспомнить один эпизод из истории славянской культуры.
Как известно, после смерти епископа Великой Моравии и одного из апостолов славян Святого Мефодия его ученики были схвачены противниками славянской литургии и проданы в рабство. Как сообщает житие одного из этих учеников - Святого Наума, проданы они были именно еврейскому работорговцу, который и погнал их по дороге через Альпы в Венецию, где собирался погрузить на корабли и отвезти для продажи в арабские земли. К счастью для учеников Кирилла и Мефодия, в Венеции их увидел чиновник греческого императора и выкупил у еврея. Если бы не эта счастливая случайность, плоды трудов просветителей славян погибли бы и славянской культуре был бы нанесен непоправимый ущерб.
Что касается второго пути еврейских работорговых караванов на запад, он был более северным и шел через Южную Баварию и Регенсбург к Брегенцу и далее в долину Роны - в Арль и Марсель, где, как говорилось выше, находилась главная база рахданитов. В Марселе рабов грузили на корабли и везли на продажу в арабскую Испанию. Часть рабов из Испании поступала далее в Северную Африку, а также через Антиохию и Багдад в Ирак и Иран, но основная их часть все же оставалась в Испании.
В арабской Испании славянские рабы-сакалиба уже в IX в. составляли значительную прослойку населения. Большая часть их подвергалась кастрации, о чем подробно повествует арабский географ ал-Макдиси. Он пишет, что из франкских земель славян привозили в порт Печина, где их покупали купцы-евреи и везли в город Лусену, абсолютное большинство жителей которого в средние века также составляли евреи. Там специально подготовленные люди подвергали рабов кастрации. Это была трудная и болезненная операция, рабы - в абсолютном большинстве дети - часто умирали. Поэтому цена на кастрированного раба была примерно в 4 раза выше, чем на некастрированного. Однако, как сообщает итальянский хронист Лиутпранд Кремонский, работорговцы из Франкского государства не хотели терять большие прибыли и поэтому в самом Франкском государстве, в городе Вердене, создали целую фабрику по производству евнухов из славянских рабов, которые уже кастрированными и по более высокой цене продавались далее в Испанию.
В Омейядском халифате славяне-евнухи служили, главным образом, в гаремах халифов, причем не только как охранники. В странах арабского мира в средние века педерастия была настолько широко распространена, что считалась фактически нормальным способом половых отношений. По этой причине славянские мальчики, которым давали арабские имена типа Йумн (Счастье), Бишр (Веселье), Наджа (Спасение) и т.д., ценились в гаремах халифов очень высоко.
Кроме гаремов, сакалиба составляли также отборную часть халифского войска. В Кордове, столице арабской Испании, уже при эмире ал-Хакаме (796-822) существовал 5-тысячный корпус мамалик (славянских воинов-рабов). При халифе Абд-ар-Рахмане (912-961), по одной из переписей населения, в одной только Кордове насчитывалось 13750 славянских рабов. Эти цифры дают некоторое представление о размахе той работорговли, которую вели еврейские купцы.
С увеличением численности сакалиба в Испании росло и их влияние на дела государства - они все чаще начинали играть самостоятельную роль. Это привело к тому, что в XI в., после падения халифата Омейядов, сакалиба укрепились в Валенсии и фактически создали там собственное государство. Однако рассмотрение данного вопроса не входит в нашу задачу, поэтому вернемся к Хазарии.
Как мы уже упоминали, из Испании славянские рабы поступали как в Северную Африку - в Аглабидский эмират и Фатимидский халифат, так и на территорию халифата Аббасидов - в Ирак и Иран. Тем не менее, основная часть славянских рабов шла в восточные арабские земли по другому, более близкому пути - через Среднюю Азию. Именно этот северный путь купцов-рахданитов, наряду с южным, упоминает в своем сочинении Ибн Хордадбех. Основным источником доставлявшихся по этому пути рабов было тюркско-славянское пограничье, прежде всего Хазарский каганат. Хазары продавали славян евреям, которые везли их вниз по Волге и Дону через Хорезм в Багдад и другие города халифата Аббасидов. В Хорезме, как и в Вердене и Лусене на западе, существовала специальная фабрика по производству евнухов из славянских рабов.
Здесь мы вплотную подошли к вопросу об обращении хазар в иудаизм. По этому вопросу было высказано множество разных догадок и предположений, однако представляется наиболее вероятным, что это обращение - дело рук еврейских купцов-работорговцев. Хазария на востоке имела для рахданитов такое же значение, что и Бавария на западе. Что касается баваров, вопрос об их обращении в иудаизм не стоял - во-первых, потому что они уже в VIII в. были христианами, а во-вторых, потому что в конце VIII в. Бавария вошла в состав Франкского государства, с правителями которого, как уже упоминалось, у евреев и так были прекрасные отношения.
Совсем иначе обстояло дело с хазарами - они были язычниками, а потому и оказались легкой добычей религиозной пропаганды своих торговых партнеров - евреев. В результате примерно в середине VIII в. начинается процесс постепенной иудаизации Хазарского каганата. То, что это было делом именно еврейских купцов и преследовало с их стороны чисто корыстные цели, также очевидно. Факт обращения хазар в иудаизм вплоть до X в. оставался совершенно неизвестным в основных еврейских религиозных центрах - в Вавилонии, Константинополе и Палестине. Такого не могло быть, если бы обращение хазар оказалось результатом деятельности специальной религиозной миссии, которая могла исходить из этих центров. С другой стороны, если бы купцы-рахданиты осуществили иудаизацию хазар с собственно религиозной, миссионерской целью, они не преминули бы сообщить об этом в те же самые религиозные центры иудаизма. Тем не менее, они этого не сделали, и, похоже, вообще не стремились особо афишировать этот факт. Объяснить это странное поведение можно только тем, что, обращая хазар в иудаизм, рахданиты преследовали только свои коммерческие цели, а именно - поставить каганат себе на службу с целью дальнейшего развития работорговли.
Наиболее правдоподобный рассказ об обращении хазар в иудаизм содержится в так называемом «Кембриджском документе» - письме, написанном неизвестным хазарским евреем Хасдаю ибн Шапруту. В нем говорится о том, что один из евреев, проживавших среди хазар, по имени Сабриэль, прославился как удачливый полководец. Первоначально он занимал должность командующего войском. Под его влиянием хазары приняли иудаизм, а его самого избрали своим беком (евр. melex, арабск. malik). Эти события можно отнести примерно к 740-м годам. В то же время, первоначально у евреев был свой тюркский правитель из рода Ашина, носивший титул кагана, которого Кембриджский аноним называет «судьей». После принятия хазарами иудаизма этот хазарский правитель и его потомки были отстранены от реальной власти, которая перешла в руки беков еврейского происхождения. Согласно сведениям арабского автора X в. ал-Масуди, каган пребывал в безраздельной власти у бека и без его разрешения не мог даже покидать свой дворец в Итиле. Если страну постигал голод или иное бедствие, народ объявлял виновным в этом кагана и требовал его смерти, после чего судьба его решалась беком. Другой арабский автор - Аль-Истахри - писал, что «у кагана власть номинальная... хотя каган и выше бека, но его самого назначает бек». Наконец, по сведениям Ибн Русте, «бек не дает отчета никому, кто бы стоял выше его... он сам распоряжается получаемыми податями и в походы ходит со своими войсками». Как видим, к X в. правители еврейского происхождения полностью отстранили тюркских каганов от власти, превратив их в чисто декоративные фигуры. Цель рахданитов была достигнута - Хазарский каганат оказался под их контролем.
На рубеже IX и X вв. еврейская работорговля на западе пережила определенные трудности, связанные с приходом венгерских кочевников в Подунавье. На какое-то время дунайский участок прямого пути от Киева до Регенсбурга перестал функционировать. Однако, как позволяют судить источники, путь еврейских торговых караванов просто сдвинулся к северу и стал проходить через чешские земли. В связи с этим Прага в X в. стала крупнейшим невольничьим рынком. По сообщению еврейско-арабского путешественника Ибрагима ибн Якуба, в Праге уже в 967 г. существовала значительная еврейская колония. Работорговля в Чехии достигла такого масштаба, что в 989 г. Св. Адальберт-Войтех, епископ Праги, вынужден был сложить с себя епископский сан из-за невозможности остановить продажу христиан в рабство евреям.
После поражения венгров в битве с немцами при Аугсбурге в 955 г. возобновилась и еврейская работорговля на территории Венгрии. Примерно в 990 г. папская курия обратилась к венгерскому князю Гезе и его сыну Вайку с просьбой освободить в их владениях всех христиан, находящихся в руках иноверцев (читай - евреев). Таким образом, очевидно, что к концу X в. работорговля на территории Венгрии не только возобновилась, но и достигла значительного размаха. По сравнению с соседними Чехией и Польшей, в Венгрии сохранилось значительное количество документов XI-XII вв., связанных с евреями. Как и следовало ожидать, абсолютное большинство упоминаний о евреях в этих документах говорит о их занятии работорговлей. Посетивший Венгрию в 1150-1153 гг. арабский путешественник Абу Хамид аль Гарнати был удивлен широким выбором невольников и низкими ценами на них.
Несмотря на это, необходимо отметить, что в XI-XII вв., как в Венгрии, так и в других европейских странах происходило постепенное изменение характера коммерческой деятельности евреев - от работорговли они все активнее переходили к ростовщичеству. Причиной этому было, с одной стороны, то, что язычников, которых можно было обращать в рабство, становилось все меньше, а меры против владения евреями рабами-христианами все более ужесточались. С другой стороны, за время активного занятия работорговлей в VIII-X вв. евреи сумели заработать огромные капиталы, которые они теперь и стали пускать в рост, что было гораздо выгоднее и безопаснее, чем отправляться с караванами в дальние страны.
Необходимо отметить, что, хотя разгром Русью Хазарского каганата в 965 г. и нанес сильнейший удар по еврейской работорговле, он все же не положил ей окончательный конец. Она не прекратилась полностью, а уменьшилась в масштабах и приняла иные формы.
Евреи продолжали покупать славянских пленников, хотя теперь не у хазар, а сначала у печенегов, а потом у половцев. Механизм этой торговли известен нам благодаря Слову 16 Киево-Печерского патерика. В нем рассказывается о судьбе одного из печерских монахов - Евстратия постника, который в 1097 г. вместе с другими монахами и работниками монастыря был захвачен половцами, совершившими набег на окрестности Киева. Пленники были отведены половцами в Крым, в Херсон, где проданы еврею-работорговцу. Еврей стал принуждать их к отречению от христианства. В результате все они умерли от голода, отказавшись принимать еврейскую пищу, а Евстратий был распят и убит евреем, взбешенным его упорством. Из сведений, содержащихся в Слове, очевидно, что греческие жители Херсона не покупали своих православных единоверцев, покупкой же живого товара занимались исключительно евреи, специально для этого приезжавшие каждый год в Херсон. Желание еврея, купившего пленников у половцев, принудить их к отречению от христианства понятно - как уже упоминалось, греческое законодательство категорически запрещало евреям владеть рабами-христианами.
Таким образом, очевиден один из способов получения евреями рабов после падения Хазарского каганата. Другой способ заключался в обращении их в рабство за долги. В этом главная роль принадлежала еврейской общине Киева. Как известно, Киев возник как хазаро-еврейский город, значительное еврейское население сохранялось в нем и после его завоевания Русью - вплоть до монгольского разгрома. Из исторических источников видно, что основным занятием евреев в Киеве было ростовщичество. Особенно широкий размах оно приняло в конце XI - начале XII вв., когда в Киеве правил Святополк II, оказывавший еврейским ростовщикам свое покровительство. В результате этого закабаление и продажа в рабство евреями жителей Киева и его окрестностей приняли огромные размеры, что привело к первому зафиксированному в русской истории еврейскому погрому, произошедшему в Киеве в 1113 г. после смерти Святополка II. Ипатьевская летопись сообщает о нем следующим образом: «Кияни же разъграбиша дворъ Путятинъ тысячкого идоша на жиды и разъграбиша я». Разгром двора тысяцкого Путяты наряду с погромом евреев вполне естественен - в обязанности тысяцкого входил разбор судебных дел по коммерческим сделкам. Призванный после погрома в Киев Владимир Мономах немедленно созвал специальный съезд, на котором был принят так называемый «Устав Владимира Мономаха», посвященный вопросам, связанным с ростовщичеством. Устав содержал положения, направленные на сокращение злоупотреблений ростовщиков по краткосрочным займам, ограничение существовавшего до того огромного процента по долгосрочным займам, а также предотвращение порабощения евреями-ростовщиками смердов и других представителей низших классов. То, что ростовщики, против которых были направлены меры Устава, были именно евреями, ясно из описанных выше обстоятельств, предшествовавших созданию данного юридического документа.
Внимание ученых достаточно давно привлек к себе внимание тот, казалось бы, парадоксальный факт, что в средневековых еврейских источниках славянские земли называются «Ханааном», а их население - «ханаанеями». Термин «Ханаан» первоначально означал в ветхозаветной традиции потомков Хама - хамитов (египтян и ливийцев), а также доеврейское семитское население Палестины - ханаанеев и финикийцев. Славяне как обитатели Европы должны были считаться согласно библейской традиции потомками Иафета. Почему же евреи отождествили их с потомками Хама?
Дело в том, что уже в Танахе («Ветхом завете») термин «ханаанеян» стал приобретать не только национальный, но и социальный смысл. Ханаан, «земля обетованная», был завоеван евреями в XIII в. до н.э. Некоторой части ханаанейского населения удалось избежать физического истребления, но их ждала не менее завидная участь - они были превращены евреями в рабов. В связи с этим уже в книгах Танаха слово kena’an/kana’an (ханаанеян) стало синонимом слова ‘ebed (раб). Подобное положение дел было узаконено составителями Книги Бытия в рассказе о проклятии Ноя. Узнав о том, что Хам, отец Ханаана, видел его пьяного лежащего голым в своем шатре и рассказал об этом братьям, Ной сказал: «проклят Ханаан, раб рабов будет он у братьев своих. Потом сказал: благословен Господь Бог Симов, Ханаан же будет рабом ему» (Бытие, 9, 25-26).
Однако в средние века термин «Ханаан» вновь приобрел для евреев этнический смысл, но на этот раз им стали именовать славян. Впервые подобное обозначение встречается в книге «Иосиппон», составленной в Италии не позднее 950 г. Позже, в XI-XIII вв., оно встречается в еврейской литературе повсеместно. «Ханаанейским языком» (leshon kena’an) евреи называли и славянский язык. В сочинениях еврейских авторов XI-XIII вв. из Германии и Франции (Гершома бен Йехуды, Йехуды бен Меира ха-Когена и др.) встречаются многочисленные глоссы из славянского языка, называемого «ханаанейским».
Разгадка же парадоксального факта наименования евреями славянских земель «Ханааном» проста - эти земли назывались евреями так потому, что представляли для них рынок рабов. Еврейский путешественник Вениамин Тудельский, посетивший славянские земли в XII в., пишет о их населении: «и зовут их евреи потомками Ханаана, ибо люди страны той продают сыновей и дочерей своих всем».
В IX-X вв. и во многих европейских языках прежние слова, обозначавшие невольника, забываются, а на смену им приходит новое слово - «славянин», постепенно теряющее свое этническое значение и приобретающее просто значение «раб»: франц. esclave, исп. esclavo, нем. Sklave, англ. slave, новогреч. sklavos и т.д.

В принципе - переворот на все взгляды насчет славянства. В первую очередь - хохлоцентристские.

Ну, он был приципиальным противником написания истории с патриотических позиций.

Меня лично гораздо более оскорбляет именно "патриотичная" позиция на любую тему, будь то история или, там, математика.
О того, что было так, а не иначе, тысячу лет назад, нынешние реалии зависят в весьма малой степени, как бы там не казалось что Ющенко, что Баркашову.
Знать - желательно. Мостить пьедестал из этого - глупо.

Блять, как запутано то всё. Это может объяснить голубоглазость и рыжесть породистых арабов,если евнухи с недорезанными яйцами переебли все гаремы.
А нелюбовь к евреям просто может быть в крови, как у негров к тамтамам.

Я вот когда читал, еще первые статьи anb на эту тему, тоже об этом задумывался.
Причем, нелюбовь к ним должна быть не только у славян, но и у арабов и тех же франков.
Раб-то раб, но человек, все-таки. И волей-неволей у покупателей отношение к рабам как к людям было. А у еврейцев - как к скотине. За что их тогда любить, еврейцев-то? За то, что людей за людей не считают?

Да выросли уже из этих штанишек.Нехуй комплексовать,пиарить их своим вниманием,просто ОБЫЧНОЕ отношение и через пару поколений всё будет тип-топ. Конечно можно сказать что за 2000 лет не стало, так потому что без конца: евреи,евреи! Супернародом я их не считаю, а вот суперидея у них есть!

Это ты про бабло? Так она у них тысячелетиями не проходит :-)

Не,бабло сотавная часть идеи, а идея- избраность по праву рождения,а весь мир просто орудие еврейского величия.

В средние века было немного по-другому, читал у Зомбарта, что, наоборот, люди склонныне к гешефтам, сами принимали иудаизм.

Там много чего наворочено.

Т.е., получается, что, все-таки, религия вторична по отношению к жадности?
А если точнее, Тора наиболее полно отвечает внутреннему стремлению индивидуума к обогащению?
Тогда как быть с тем, что сейчас наиболее неразборчивые в средствах нынешние представители финансового "Олимпа" (Уолл-стрит и окрестности) являются представителями англиканской церкви?

Барон Эвола писал: нация это каста. Иудаизм - кастовая этика медиатора. Посредника, в самом широком смысле.

Поэтому и христианство возникает в иудейской среде.

Первична функция медиатора-посредника. Ни с какой другой этикойрелигией медиация невозможна. Поищи в киосках МАУПа, если они у вас есть, книгу Зомбарта о евреях и капитализме, весьма познавательное чтение!

Догадываешься, кто рекламу придумал? :-)